Сонник зуб крошился с кровью

— Дай мне веревку, — проговорил брат Волка, с мрачной ухмылкой оглядываясь на компаньона. Набросив на голову Дженни мягкий плащ, Стефан Уэстморленд обмотал им ее тело, привязав таким образом руки к туловищу, взял у сообщника веревку и надежно связал получившийся тюк посередине. Покончив с этим, он поднял свою живую ношу, забросил на коня — позорно, ягодицами кверху, — и вскочил в седло позади нее.

Глава 2

— Ройс не поверит в нашу удачу! — прокричал Стефан скачущему рядом всаднику, чья пленница тоже была связана и переброшена через седло. — Подумать только, чтобы девчонки Меррика остановились под тем деревом, готовенькие, словно спелые яблочки, которые только и надо что стряхнуть с ветки. Ну теперь нам нет надобности разведывать укрепления Меррика — он сдастся без боя.

Дженни была плотно замотана темной шерстяной тканью, голова ее билась о бок коня, цокот копыт болью отдавался в желудке, а при упоминании имени «Ройс»у нее кровь застыла в жилах. Ройс Уэстморленд, граф Клей-мор. Волк. Ужасающие истории, которые она о нем слышала, уже не казались слишком преувеличенными. Их с Бренной похитили люди, не проявившие ни малейшего уважения к одеждам ордена Сент-Олбенс, которые носили девушки, к одеждам, свидетельствовавшим, что они послушницы — будущие монахини, покуда не принявшие обета. «Что за нравы у мужчин, — в неистовстве поражалась Дженни, — поднявших руку на монахинь без зазрения совести, без страха перед возмездием, людским или Божьим! Ни один человек не решится на это. Только дьявол и его присные!»

— Эта, что у меня, в обмороке, точно мертвая, — сообщил Томас с гнусной ухмылкой. — Жаль, у нас не было времени отведать добычу, хотя, на мой вкус, я предпочел бы лакомый кусочек, завернутый в твою скатерку, Стефан.

— Твоя покрасивей из двух, — холодно отвечал Стефан, — и ты не отведаешь ни кусочка, пока Ройс не решит, чего сам пожелает сделать с ними обеими.

Почти задохнувшись от ужаса в своем чехле, Дженни издала короткий, бессмысленный, панический, протестующий крик, но никто его не услышал. Она обратилась к Богу, прося покарать похитителей смертью прямо в седлах, но Господь, кажется, тоже не внял, и кони тяжело скакали вперед без остановки. Она молилась, чтоб ей открылся какой-нибудь путь к спасению, однако голова ее была слишком занята судорожным, мучительным сонник припоминанием жутких легенд о смертоносном Черном Волке: «Он держит пленников лишь для того, чтобы пытать их. Он хохочет, когда его жертвы визжат от боли. Он пьет их кровь…»

К горлу Дженни подступил комок, и она принялась заклинать уже не о побеге, ибо в душе знала, что побег невозможен. Вместо этого она молилась, чтобы поскорее пришла смерть и ей не довелось опозорить гордое имя семьи. В памяти всплыл голос отца, наставлявшего ее сводных братьев, когда они были совсем юными: «Будь на то воля Господня, чтоб вы погибли в руках врага, сделайте это храбро. Умирая, бейтесь как воины. Как Меррики! Умрите в бою…»

Слова эти торжественно гремели в ее сознании час за часом, снова и снова, и когда кони замедлили шаг и она безошибочно распознала далекий шум большого, полного мужчин лагеря, ярость стала преодолевать страх. Она подумала, что чересчур молода, чтобы умереть, и что это несправедливо! А теперь настал черед погибнуть и нежной Бренне, и это тоже случится по вине Дженни. Ей придется предстать перед милосердным Господом с таким грехом на совести. И все потому только, что по ее земле рыщет кровожадный великан-людоед, пожирая каждого на своем пути.

Лошади резко встали, и без того сильно бьющееся сердце ее заколотилось вдвое быстрей. Со всех сторон доносились звон металла о металл, топот солдат, а потом она услышала голоса пленников — мужчин, слезно моливших о пощаде:

— Сжалься, Волк… Смилуйся, Волк… Жуткий хор превратился в вопль, а Дженни бесцеремонно стащили с коня.

— Ройс, — кликнул ее захватчик, — постой… мы тебе кое-что привезли!

Полностью ослепшую из-за накинутого на голову плаща Дженни, все еще со связанными руками, взвалили на плечо; до нее донесся вопль Бренны, выкрикивающей ее имя, и их потащили вперед.

— Смелей, Бренна! — прокричала Дженни, но плащ приглушил голос, и она знала, что перепуганная сестра не услышит ее.

Дженни резко опустили на землю, подтолкнули вперед. Ноги ее затекли, она пошатнулась и тяжело рухнула на колени. «Умри как Меррик. Умри отважно. Умри в бою», — песней звучало в ее душе, пока она безуспешно пыталась подняться. Над нею впервые раздался голос Волка, и она поняла сразу, что это он. Голос был ошеломляющим, страстным, казалось, он шел прямо из преисподней.

— Что там? Надеюсь, какая-нибудь еда. Веревка, связывающая руки, вдруг разом ослабла. Раздираемая демонами-близнецами — страхом и злостью, — Дженни неуклюже поднялась на ноги, размахивая запутавшимися в плаще руками, словно взбешенное привидение, пытающееся избавиться от савана. И в тот же миг, когда плащ упал, сжала кулачки, яростно бросилась на черного дьявола, на гигантскую, вздымающуюся перед ней тень и ударила в крепкую костистую челюсть. Бренна лишилась чувств.

— Чудовище! — завопила Дженни. — Варвар! — И вновь замахнулась, но на сей раз кулак ее был пойман, ловко и больно стиснут, занесенная рука заломлена за голову. — Дьявол! — прокричала она, вывернулась и нанесла сильный удар в подбородок. — Сатанинское отродье! Похититель невинных…

— Да что ж это… — взревел Ройс Уэстморленд, схватил противницу за талию и оторвал от земли, держа в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Это была ошибка. Нога, обутая в башмак, снова дернулась и угодила Ройсу прямехонько в пах, отчего он сложился едва ли не пополам.

— Ах сучка! — прогремел он, бросая ее от изумления, боли и злости; потом вцепился в шерстяную накидку, прихватив вместе с ней и прядь волос, запрокинул Дженни голову и прорычал:

— Замри!

Казалось, сама природа ему повинуется — смолкли пронзительные крики пленников, стихло звяканье железа, и на огромной поляне воцарилась мертвая тишина. Сердце Дженни бешено стучало, кожу на голове саднило, она зажмурилась в ожидании удара могучего кулака, который ее, несомненно, убьет.

Но его не последовало.

Умирая отчасти от страха, отчасти от смертельного любопытства, она медленно открыла глаза и впервые по-настоящему увидела его лицо. Демонический призрак, чуть не заставил ее взвизгнуть от ужаса. Он был огромен. Чудовищен. Волосы у него были черные, и черный плащ жутко развевался позади от ветра, словно жил собственной жизнью. Отблески пламени плясали на смуглом ястребином лице, вспыхивали в странных глазах, отчего они сияли на изможденном бородатом лице, как серебряные монеты. Громадный богатырь с мускулистыми руками — Дженни хватило одного взгляда, чтобы понять, что он и вправду способен на любое приписываемое ему злодейство, «Умри храбро! Умри быстро!»

Она крутнула головой и вцепилась зубами в мощное запястье, Горящие глаза на мгновение расширились, потом взлетела рука и хлестнула ее по щеке с такой силой, что голова мотнулась в сторону. Дженни упала на четвереньки, инстинктивно свернулась клубком, ища спасения, крепко зажмурилась, ожидая смертоносного удара, который добьет ее, а страх, казалось, сочился изо всех пор ее трясущегося тела.

Голос гиганта звучал теперь еще ужасней, ибо превратился в яростное шипение.

— На кой черт ты это сделал? — обрушился Ройс на младшего брата. — Разве у нас и без того мало трудностей? Люди голодны и измотаны, а ты привозишь двух женщин, чтобы сильней распалить недовольство!

Прежде чем брат успел заговорить, Ройс отвернулся, отдав краткий приказ другому мужчине оставить их, потом взгляд его упал на две ничком распростертые у его ног женские фигурки, По какой-то причине вид трясущейся девушки разъярил его больше, чем ее потерявшей сознание компаньонки.

— Вставай! — бросил он Дженни, подталкивая ее носком сапога. — Минуту назад ты была очень храброй!

Дженни медленно разогнулась и, уперевшись рукой в землю, с трудом встала на ноги, неуверенно пошатнулась, а Ройс вновь повернулся к брату:

— Я жду ответа, Стефан!

— И я тебе отвечу, если ты прекратишь на меня рычать. Эти женщины…

— Это монахини! — воскликнул Ройс, внезапно наткнувшись глазами на тяжелое распятие, свисавшее на черном шнурке с шеи Дженни, и поднимая взгляд к перепачканному землей плату и сбившейся накидке. Открытие на мгновение почти оглушило его. — Гнев Господень, ты притащил сюда монахинь, чтобы попользоваться ими вместо шлюх?

— Монахинь? — задохнулся от изумления Стефан. «Шлюх?»— задохнулась от ярости Дженни. Нет, конечно же, он не может настолько погрязнуть в безбожных деяниях, чтобы отдать их вместо потаскух своим солдатам!

— Я бы убил тебя за это безумие, Стефан, и да поможет мне…

— Ты передумаешь, когда я расскажу тебе, кто они такие, — проговорил Стефан, отводя испуганные глаза от серых одежд и распятия на груди Дженни. — Та, что стоит пред тобой, дорогой брат, — объявил он, снова преисполняясь гордости, — леди Дженнифер, старшая и возлюбленная дочь лорда Меррика.

Ройс уставился на младшего брата, опустил руки, разжав кулаки, повернулся и принялся пристально вглядываться в грязное лицо Дженни;

— Либо тебя обдурили, Стефан, либо земля полнится фальшивыми слухами, ибо молва утверждает, что дочь Меррика редкостнейшая в стране красавица.

— Нет, не обдурили. Она в самом деле его дочь, я слышал из ее собственных уст.

Ухватив двумя пальцами трясущийся подбородок Дженни, Ройс изо всех сил пытался рассмотреть черты перепачканной физиономии, исследуя их при свете факелов, по мере чего брови его хмурились, а губы кривились в невеселой ухмылке.

— Кому только пришло в голову назвать тебя красавицей, — проговорил он с намеренной убийственной издевкой. — Шотландским сокровищем!

Он заметил, как от этих слов в ее глазах мелькнула вспышка гнева, она, вырываясь, дернула головой, но отважный поступок не тронул, а разозлил его. Все, что было связано с именем Меррика, приводило его в ярость, заставляло кипеть жаждой мести, и он обеими руками обхватил бледные, покрытые грязью щеки девушки, грубо дернул к себе ее голову и грозно потребовал:

— Отвечай!

Бренне в ее близком к истерике состоянии вдруг показалось, что Дженни каким-то образом приходится расплачиваться за вину, за которую по справедливости должна держать ответ она, Бренна, и, цепляясь за юбку сестры, девушка неуверенно поднялась на нетвердых ногах и прилепилась к Дженни сбоку всем телом словно сиамский близнец.

— Так называют не Дженни, — прохрипела она, уверенная, что длительное молчание сестры обязательно приведет к жестокому возмездию со стороны свирепого великана, стоящего перед ними. — Так… так называют меня.

— А ты кто такая, черт побери? — бешено спросил он. — Она никто! — выпалила Дженни, нарушая восьмую заповедь [Восьмая заповедь — «не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего»] в надежде, что Бренну, возможно, освободят, если поверят, что она монахиня, а не Меррик. — Просто сестра Бренна из Белкиркского аббатства! — Правда? — обратился Ройс к Бренне. — Да! — крикнула Дженни.

— Нет, — слабо шепнула Бренна. Сжав кулаки, Ройс Уэстморленд на миг закрыл глаза. После форсированного марша у него не осталось ни продовольствия, ни крыши над головой, ни терпения. А теперь еще это. Теперь он даже не может добиться толкового, честного ответа от двух перепуганных женщин. Он вдруг понял, до чего устал, до чего вымотался за три дня и три бессонные ночи, и повернул осунувшееся лицо с горящими глазами к Бренне.

— Если ты еще надеешься прожить хоть час, — произнес он, безошибочно догадавшись, что из сей парочки она скорей испугается и поэтому вряд ли сумеет пуститься на хитрость, — ты сейчас скажешь мне правду. — Острый взгляд впился в распахнутые от ужаса ореховые глаза Бренны и парализовал ее. — Ты дочь лорда Меррика или нет?

Бренна перевела дыхание, попробовала заговорить, но не могла вымолвить ни слова дрожащими губами. Чувствуя полное поражение, она наклонила голову и просто кивнула. Удовлетворенный Ройс метнул убийственный взгляд на чертову кошку в скромном монашеском одеянии и отвернулся, отдавая короткий приказ брату:

— Свяжи их и сунь в палатку. Поставь Арика на страже, чтоб уберег их от мужчин. Они обе нужны мне живыми для завтрашнего допроса.

«Они нужны мне живыми для завтрашнего допроса…»— эхом отдавалось в смятенном сознании Дженни, лежавшей связанной кожаным шнурком по рукам и ногам рядом с бедняжкой Бренной в палатке на земле и глядевшей в безоблачное, беззвездное небо через дыру в палаточном пологе. «Что за допрос задумал Волк?»— принялась она гадать, когда усталость пересилила наконец страх. Какие пытки применит он, чтобы добиться от них точных ответов, и какие ответы могут ему понадобиться? Она была уверена — завтра настанет последний день в их жизни.

— Дженни! — дрожащим голосом шепнула Бренна. — Ты ведь не думаешь, что он собирается завтра убить нас, правда?

— Нет, — соврала Дженни.

Глава 3

Лагерь Волка зашевелился и стал возвращаться к жизни еще прежде, чем на небе погасли последние звезды, но Дженни за всю ночь проспала не более часа. Дрожа под укрывавшим ее собственным тонким и легким плащом, она глядела в чернильно-синие небеса и попеременно то извинялась пред Господом за свои многочисленные прегрешения, то умоляла Его избавить бедняжку Бренну от неизбежных последствий своего же безумного решения прогуляться вчера в потемках на холм.

— Бренна, — прошептала она, когда шаги мужчин снаружи стали громче, свидетельствуя об окончательном пробуждении лагеря, — ты проснулась?

— Да.

— Когда Волк примется нас допрашивать, предоставь отвечать мне.

— Да, — вновь повторил ломкий голосок.

— Я точно не знаю, что он захочет выпытать, но это обязательно будет нечто, чего мы ему не должны говорить. Я, может, смогу догадаться, почему он задает тот или иной вопрос, и тогда соображу, как сбить его с толку.

Рассвет чуть окрасил небо в розоватый цвет. Пришли двое мужчин, развязали их, разрешили обеим на пару минут шмыгнуть по нужде в кусты на краю широкой поляны, потом Дженни снова связали, а Бренну повели на встречу с Волком.

— Постойте, — выдохнула Дженни, осознав их намерения, — прошу вас, возьмите меня. Моя сестра… м-м-м… больна.

Один из солдат, башнеподобный гигант более семи футов ростом, который не мог быть не кем иным, как легендарным колоссом по имени Арик, окинул ее убийственным взглядом и пошел прочь. Второй страж потащил бедняжку Бренну, и Дженни через откинутый полог палатки видела, какими похотливыми взглядами провожали сестру собравшиеся в лагере мужчины, когда она шла среди них со связанными за спиной руками.

Получасовое отсутствие Бренны показалось Дженни вечностью, но, к ее несказанному облегчению, Бренна вернулась без каких-либо следов физического насилия.

— С тобой все хорошо? — тревожно спросила Дженни после ухода стражника. — Он не причинил тебе зла, правда?

Бренна перевела дыхание, потрясла головой и тут же разразилась рыданиями.

— Нет… — истерически вскрикивала она, — только очень разгневался, потому что я… я никак не могла сдержать с-слезы. Я так испугалась, Дженни, он такой огромный, такой злющий, и я никак не могла перестать п-плакать, а он еще б-больше злился…

— Успокойся, — утешила ее Дженни. — Все уже кончено, — солгала она и с унынием подумала, каким привычным и легким делом становится для нее ложь.

Стефан откинул полог палатки Ройса и вошел внутрь.

— Боже мой, да она красавица, — заметил он, имея в виду Бренну, которая только что удалилась. — Плохо только, что монахиня.

— Она не монахиня, — раздраженно бросил Ройс. — Она умудрилась между всхлипываниями и рыданиями разъяснить, что она послушница.

— Это еще что такое?

Ройс Уэстморленд был закаленным в битвах воином, личное знакомство которого с религиозными установлениями сводилось практически к нулю. С мальчишеских лет весь его мир составляла война, так что он перевел слезные разъяснения Бренны на знакомый и понятный воину язык:

— Похоже, послушник — это новобранец, еще не закончивший строевой подготовки и не присягнувший в вассальной верности своему сеньору.

— Ты веришь, что она говорит правду? Ройс поморщился и отхлебнул эля.

— Она чересчур перепугана, чтобы врать. Кстати, и чтоб говорить тоже.

Стефан прищурился, выражая то ли подозрительность по отношению к девушке, то ли удивление неудачею брата, не сумевшего разузнать ничего полезного:

— И чересчур хороша, чтобы пожестче спрашивать? Ройс метнул в него сардонический взгляд, но в голове его роились неотвязные мысли.

— Я хочу знать, хорошо ли укреплен замок Меррика и где лежат его земли — все, что мы сможем выведать, пойдет на пользу. Иначе тебе придется довести до конца путешествие в Меррик, которое ты начал вчера. — Он решительно грохнул кружкой о сооруженный из козел стол. — Приведи мне сестру, — приказал он со зловещей решимостью.

Бренна в ужасе вскинулась, когда гигант Арик вторгся в палатку и земля словно задрожала под его шагами.

— Нет, пожалуйста… — отчаянно шепнула она, — не водите меня к нему…

Не обращая на Бренну никакого внимания, он остановился над Дженни, схватил ее за руку своей огромной лапищей и поставил на ноги. Слегка охваченная паникой, Дженни сообразила, что легенде не преувеличивала размеров боевого топора Арика — рукоять его в самом деле была толстой, как крепкий ствол дерева.

Волк беспокойно расхаживал по своей просторной палатке, но мгновенно замер, когда внутрь втолкнули Дженни, и принялся разглядывать девушку, гордо выпрямившуюся со связанными позади руками. Хотя она тщательно стерла с лица всякое выражение, Ройс с изумлением приметил скрытое в вызывающе устремленных на него синих глазах презрение. Презрение — и никаких признаков слез. Он вдруг припомнил, что ему доводилось слышать о старшей дочери Меррика. Младшую называли «шотландским сокровищем», но ходила молва, будто старшая — холодная гордячка, наследница столь богатая и родовитая, что ни один мужчина ее не достоин. А кроме того, намекали, что старшая — дурнушка, отвергшая единственное брачное предложение, которое смогла получить, и сосланная отцом в монастырь. Глядя на покрытое грязью лицо, нельзя было судить, уродлива она или нет, но он мог определенно сказать, что она не обладает ни ангельской красотой, ни ангельским характером своей сестры. Та девушка жалобно плакала — эта уставилась на него.

— Гнев Господень, вы правда сестры? Подбородок ее вздернулся еще выше.

— Да.

— Поразительно, — насмешливо заметил он, с неожиданным любопытством уточнив:

— Родные сестры? — И, встретив упрямое молчание, прикрикнул:

— Отвечай!

Дженни, устрашенная гораздо сильнее, чем можно было бы утверждать по ее внешнему виду, вдруг засомневалась, собирается он пытать ее или предать смерти после безобидных расспросов о родственных связях.

— Сводная, — призналась она, а потом прилив дерзкой отваги пересилил страх:

— Мне трудно сосредоточиться, пока у меня связаны руки. Это больно и совершенно не нужно.

— Правильно, — с нарочитой грубостью заметил он, вспоминая пинок в пах. — Тебе надо бы и ноги связать.

Он произнес это с таким раздражением, что у нее дрогнули губы в удовлетворенной усмешке. Ройс не поверил своим глазам. Взрослые мужчины, воины трясутся в его присутствии, а эта молоденькая девчонка, высокомерно вскинув голову, поистине наслаждается, бросая ему вызов! Внезапно и любопытство, и терпение его испарились.

— Ну хватит любезничать, — резко сказал он и стал медленно приближаться к ней.


Источник: http://knizhnik.org/dzhudit-maknot/korolevstvo-grez/3



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Конверт для новорожденного зимний, купить детский конверт Вязанный коврик из старых футболок


Как сделать душевую кабинку своими руками: видео-инструкция по монтажу Супер полировка пластика! Сообщество «Кулибин Club» на DRIVE 2 Список 2017 года: Бытовые услуги. Что относится? Высказывания великих женщин о красоте Womie Красивые высказывания о красивом маникюре Задай вопрос юристу Онлайн Аргументы и Факты Дизайн сада: проектирование вашего маленького, домашнего садового Детские раскраски. Дельфины Раскрась-ка! Чертежи роторного снегоуборщика своими руками Потерпевший в уголовном процессе

Похожие новости